tikkey: (Т)
Braceros image

Кузен Зака, Кузен Зака!
Что ты видел? Что ты видел?
Кузен Зака, Кузен Зака!
Что ты видел? Что ты видел?


Я видел, как колосится маис.
Я видел, как созревают бататы,
Я видел, как собирается туча,
Чтобы пролиться над моим полем.

Кузен Зак, Кузен Зак!
Что ты видел? Что ты видел?
Кузен Зак, Кузен Зак!
Что ты видел? Что ты видел?


Я видел женщин в красных платках,
Они собирают кофейные зерна.
Они смеются и говорят,
Что в этом году урожай отменный!

Кузен Зака, Кузен Зака!
Что ты видел? Что ты видел?
Кузен Зака, Кузен Зака!
Что ты видел? Что ты видел?


Я видел, как змеи, сколько их есть,
прочь убегают от Порт-о-Пренса.
Они текут сухою рекой,
Струятся по мокрой земле в тумане.

Все они толкуют между собой,
Что мол хорошо бы уйти подальше,
Что люди в скудоумии своем
Разгневали Старого Белого Змея.

И больше не спрашивай меня,
Что я видел, что я видел.
Я видел маис на поле моем.
Просто маис на поле моем.
и слышал только шелест маиса.

Кузен Зака... Кузен Зака...
Кузен Зака... Кузен Зака...


kouzen zaka veve
tikkey: (Т)
Old Timer image

Черная мама запечатала бутылку.
Зеленую бутылку красною печатью.
Черная мама отряхнула передник.
Белый передник от черных перьев.
Сколько их гуляет по Порт-о-Пренсу,
А влажные недра извергают семя,
Вздувает животы, соски набухают.
Грохочут барабаны, грохочут барабаны.

Мулатку окружают веселые парни.
Ты куда спешишь, красивая с сумкой?
А спорим, что ты уже давно не целка?
А спорим, твоя юбка сейчас порвется?
Грохочут барабаны, грохочут барабаны.

Веселые парни уже не шутят.
Мулатка берет бутылку за горло,
С размаху разбивает ее об угол,
В стороны летят зеленые осколки.
Грохочут барабаны. Грохочут барабаны.

Черная мама вытирает руки,
Черные руки от муки и от крови,
Черная мама села на пороге,
Смотрит на дождь, раскуривая трубку.

Где-то вдалеке прозвенели куранты.
Четыре пополудни - ни часом раньше.
Через полчаса выключают телевизор.
Детка, твоя мама про тебя забыла.
Видимо, сынок, ты не нужен твоей маме.

Грохочут барабаны, грохочут барабаны.
Бритва рассекает черную сумку.
Сыплются пакеты на перекресток.
Не хочешь по-хорошему, будет как обычно.
Что, малышка, думала одна такая?

Черная мама растирает в ступке
Кашицу из воска, муки и крови,
Волосы, ногти, горстка маиса...
Новая бутылка встала на полку.

Старый Жозеф, алкаш и калека,
Роется в помойке в поисках поживы.
Ржавые банки... порванная сумка...
Дохлые крысы... коробка от сока...
Детский сандалик... мокрая картонка...
И среди гниющих кухонных отбросов
Обертка от мыла с хохочущей красоткой...

UnCertainAge 24X30Sold[1]image
tikkey: (птичка сидит)


Качаются олеандры,
роняют цветки на камни.
И море шумит неустанно,
и птицы щебечут в кроне.
Талита идет по бульвару,
над нею играет солнце.
Пушистое полотенце
полощется на балконе.

У Талиты новая юбка,
браслеты звенят на лодыжках,
за мамою ковыляет
смешной кудрявый сынишка.
У Талиты новая сумка
Из лаковой черной кожи
На Талиту с немым вожделеньем
Смотрит каждый прохожий.

А Талита других не хуже,
У Талиты было три мужа,
Всех троих она жарко любила,
И много еще кого.
Каблучками цокает гордо,
Юбка ладно сидит на бедрах,
Блузку треплет приморский ветер,
Под блузкой нет ничего,
кроме Талиты-мулатки, золотистой, гибкой Талиты,
кроме капризной, сладкой, духами щедро облитой.

Талита идёт по Порт-о-Пренсу,
за ней ковыляет ее сынишка.
Когда Талита идет за товаром,
Она с собою берет своего мальчишку.

Качаются олеандры,
роняя цветки на камни.
Талита проходит в калитку,
Талите сюда по делу.
Пушистое полотенце
горничные убирают.
Модная сумка Талиты
изрядно потяжелела.

Талита любит любого,
кто достоин ее даров.
Талита не верит ни людям, ни лоа,
Но Талита верит в любовь.

Ах, Талита, девочка-чудо.
Ей по барабану все куклы вуду.
Только час на туда-обратно -
И Талита птицей летит.
Не скупясь оплатят доставку
и прибавят на ликер и булавки,
и стучат каблучки Талиты,
и сердце стучит, стучит,
словно бы выпрыгнуть хочет из груди мулатки Талиты,
Кокаин в ее черной сумке на цепочке прочной и тонкой.

Она летит по Порт-о-Пренсу,
Улыбаясь встречным прохожим.
Когда Талита вернется с деньгами,
Хозяин вернет ей ребенка.
tikkey: (Т)


Ай-ди-ди-рай! На Гаити рай, на Гаити рай!

Если ветер, соленый и сильный, летит
с океана, несет запах йода, мазута
и водорослей и блуждает в бетонных кварталах,
если над головою цикады стрекочут,
наверное, три миллиарда цикад,
и сверкает на солнце песок из белейших кораллов,
если мимо идет, улыбаясь, красотка
мулатка, за нею - веселый малыш,
и смеется, и держит в ручонках бутылочку сока, -
улыбнись и поверь, что тебе повезло,
ты живешь на Гаити, и боги с тобой,
потому что ты любишь богов и чтишь папу Дока.

Ай-ди-ди-рай! На Гаити рай, на Гаити рай!


А все прочие страны - они ненавидят тебя,
ненавидят себя, ненавидят вообще все живое,
поскольку любить не умеют.
И они бы убили тебя, погубили
твой дом, разбомбили Гаити, но только
вредить папе Доку они никогда не посмеют.
Нас хранят наши боги, они наша сила,
и полита кровью героев земля,
и белую ленту - долой с красно-синего флага!
Папа Док не допустит, чтоб злобные янки
пришли и убили ребенка мулатки,
По нашей святой земле враг не сделает шага!

Ай-ди-ди-рай! На Гаити рай, на Гаити рай!


А вчера приходили такие веселые
парни вчера приходили к отцу
Анри и хотели узнать у него, неужели
Он говорил в воскресенье, вот так, перед паствой,
учил, будто рай абсолютно не здесь,
и не может быть рая, когда все вокруг озверели.
Будто нету любви меж людьми, дескать люди
боятся, ночами не спят, и еще
нес какую-то странную ересь про белого бога.
И отец Анри, протирая очки,
объясняет, что место без Бога - есть ад,
и называть его раем нельзя, у нас с этим строго...

И канистра-другая бензина - хорошая
жертва, веселая ночь, разгорается
пламя, в бездонную тьму языки уходят.
Полыхают скамейки, и стекла летят,
И взрывается криком Эзили Дантор,
И колотится черным телом в горящие своды.

А веселые парни смеются в ночи,
белозубо сверкают улыбки в ночи:
Вы не верили, нам очень жаль, но теперь извините.
И отец Анри, увидев, как блещет
мачете в руках, понимает: дорога в рай
для него пролегает через Гаити.

Ай-ди-ди-рай! И он уходит в рай, он уходит в рай!
tikkey: (Т)
s640x480

Ох и день сегодня, сущее пекло,
И завтра будет ничуть не лучше.
Это я вам точно скажу.
Северина с работы ушла пораньше,
Бросив дела на недоумка Гастона,
Чтобы тайком навестить свою госпожу.

Она приоткрывает тугую дверь
И проскальзывает в прохладные недра,
Хоть и странно говорить "проскальзывает"
О черной огромной толстухе.
Она идет меж рядами темных скамеек
Особой походкой трусливого негра,
Который отлично знает, что хозяин не в духе.
И в тишине ее настигает
Скорбный и страстный взор.
На Северину смотрит из ниши ее госпожа.
Эзили Дантор.

Снизойди к своей верной, Эзили Дантор,
Обрати на Северину вишневые очи,
Вот лепешка, вино, шоколад - покушай, Лоа!
Слушать Северину никто не хочет,
А у Северины за горем горе,
Горит душа Северины, как в печке полова.

Она неуклюже встает на колени,
Достает из сумки дешевые четки,
Чтобы Бог посмотрел на нее и подумал:
"Какая добрая католичка!" -
А ее госпожа Эзили Дантор
Жжет ее взглядом из-за решетки
И прижимает к груди ребенка
С жуткой улыбкой на детском личике.
И крошится нимб над ее головой,
И младенец глядит в упор,
А из раны на щеке - три капли крови,
Это плачет Эзили Дантор.

Раствори свое сердце, Эзили Дантор,
Отвори свое сердце, Матерь Гаити,
На кого же, кроме тебя, еще уповать!
У тебя спина исполосована плетью,
Твое сердце семь раз проткнули кинжалом,
Помоги своим детям, Эзили, Черная мать!

Северина стоит в пустынной церкви,
Северина просит за дочку и зятя,
Северину лупцует муж каждый вечер -
А она ни слова сказать не может.
А ее госпожа глядит из ниши,
Северина мелко и часто дышит,
А потом кричит, и валится на пол,
И со щек ногтями сдирает кожу.

И тогда со двора прибегает отец Анри,
И приносит воды, когда завершится припадок,
А Северина плачет навзрыд, на крик,
Ее черные руки гладит белый старик,
И она пытается как-то ему сказать,
Что надо бежать, чтоб хотя бы детей спасти,
Но вместо слов - клекочет и страшно мычит,
А прямо под ней разверзаются бездны ада.

Северина смолкает. Поднимается с пола,
Тяжело садится на темную лавку.
Ее госпожа глядит слепыми глазами.
Она отчего-то ужасно устала.
У нее почему-то расцарапаны щеки.
Она не помнит, о чем так страшно кричала.

Дома муж, злой и пьяный карлик,
Опять изобьет ее как собаку
За то, что сегодня ей чаевых не дали.
Северина идет, шатаясь.
Синее платье ее измято.
Лопнул ремешок на красном сандале.
Она переходит через дорогу,
чтобы купить сигарет.

Отец Анри стоит на пороге
И долго смотрит ей вслед.

Jou ma' koule
Jou ma' koule
Jou ma' koule
Map vomi sang mwen bay yo

The day I am run down
The day I am run down
The day I am run down
I will vomit my blood and give it to them
tikkey: (Т)


Когда Бог создавал Гаити,
Он сделал эту землю прекрасной.
Когда Бог создавал Гаити,
Он сделал эту землю прекрасной...


Жесткие травы под яростным солнцем.
Серый песок у серого моря.
Пару часов потерпеть - глядишь, будет легче.
Бог! Создавая прекрасную землю,
Ты не хотел засевать ее солью.
Ты не планировал солнце из крови и желчи.

Белые стены церкви моей
Пахнут свежей известкой.
Там, в полумраке, ряды скамей,
Дерево и прохлада.
А за оградой - бетонная пыль,
Мусор на перекрестке.
Вечная грязь, иссохшие пальмы,
Рекламные постеры ада.

Как мне любить эту землю, Боже?
Но я шепчу про себя бесстрастно:
Когда Бог создавал Гаити,
Он сделал эту землю прекрасной.

Когда Бог создавал человека,
Он задумал его совершенным.
Когда Бог создавал человека,
Он задумал его совершенным...


Женщины водят ко мне детей
Каждое воскресенье.
Всем после мессы выдадут по конфете.
Ночью подростки намалевали
Пенис на двери церкви.
Два года назад - это были такие же дети.

Я знаю их тайны и их тоску,
Их обиды, нужду и драки.
Я здесь живу уже тридцать лет
Под сенью терновой короны.
Я слушаю их каждый божий день
И служу им верней собаки.
Ты приказал мне - я Твой солдат.
Тут меня и похоронят.

Они ненавидят проклятых янки
И молятся Папаше Доку.
Святому Петру они приносят табак
И дарят мыло Деве Марии.
Они постоянно пьют и кричат,
Они беспредельно жестоки.
Мою страну разъедает рак,
Ей нужен врач и Мессия!

Мне страшно, Господи, страшно здесь,
И твержу я как умалишенный:
Когда Бог создавал человека
Он задумал его совершенным.


Крест и фотография - работы мастера [livejournal.com profile] dalyeth
tikkey: (пиздець не дремлеть!)


Мой дом - он нравится мне.
Мой дом - он нравится мне.
Он купается в океанской волне,
Мой дом - он нравится мне.

День приходит, проходит - и снова день.
И вставать на рассвете.
Я работаю мойщиком в белом кафе,
Всем завидовать, дети!
Я встречаю их редко - но иногда
Они все же заходят,
И хозяин говорит им: "Мои господа!"
И за столик проводит.

Я смотрю на них через дырку в стене
Между мойкой и залом.
Северина ругается, что чаевых
С этой сволочи мало.
А я мою посуду - и страшно рад,
Что не без работы.
Эти белые глупы, зато у них
Умные самолеты.

Я смотрю на них издалека,
Они застыли и дремлют.
Я не буду к ним подходить
И будить их не буду.
Я просто сыплю мукой по бетонному полу
Веве аэролиний.
Увези меня, друг-самолет.
Увези отсюда!

Мой дом - он грязен и зол,
В отбросах и лишаях.
Мне все говорят, что я сумасшедший,
Но мой дом - такой же, как я.

Поздним вечером, выскоблив кухню и зал,
Я плетусь восвояси,
Чтоб поспать до рассвета четыре часа
На потертом матрасе.
Надо мною тарелкой повисла луна,
Угрожая разбиться.
Мама ждет, не ложится, а впрочем, она
Никогда не ложится.

Все, что за день соткали ткачи-пауки,
Разлетается в клочья.
Я, наверное, правда слегка не в себе,
Если шастаю ночью.
Миновать перекресток - и дальше идти,
Звезды пялятся с неба.
Старый нигер на корточках курит у стен.
Добрый час, Папа Легба!

Он кивает - и я по дороге иду,
Где-то плещутся воды.
Пахнет жареным кофе и чем-то еще,
Дорогим и забытым.
Увези меня, друг-самолет,
Увези на свободу!
Я сегодня почти неживой.
Здравствуй, Мама Бригитта.

Сумасшедший отец Анри -
Он служит чокнутому Богу.
Сумасшедшая мать моя -
Она не видит лоа.
Сумасшедший мойщик тарелок
Идет к своему сумасшедшему дому.
Увези меня, друг-самолет,
От всего плохого.

Мой дом - он нравится мне.
Мой дом - он нравится мне.
Он купается в океанской волне,
И тонет в вечной войне.
Он тонет, тонет, тонет, тонет...
tikkey: (пиздець не дремлеть!)
По ходу, меня накрыло. Ну... бывает... Интересно, до скольки дойдет? Хотя есть у меня пара мыслей на эту тему.



Папа Док в золотом дворце,
Папа Док в золотом дворце,
С мертвою улыбкой на черном лице
Папа Док в золотом дворце,

Папа Док - гаитянский бог.
Папа Док - гаитянский бог.
Он неказист и невысок, наш Папа Док,
Но Папа Док - гаитянский бог.

Папа Док, Папа Док,
С виду - черный гладкий сморчок,
Но кто смеялся над Папой - смеялся зря,
На помойке их трупы горят.
Трупы их жен, и трупы их детей,
И стены их лачуг, и кости их друзей.
А Папа Док пьет отличный ром.
Гаити стало раем при нем.

Папа Док в золотом дворце,
Папа Док в золотом дворце,
С мертвою улыбкой на черном лице
Папа Док в золотом дворце,

Папа Док справедлив и строг,
Папа Док справедлив и строг.
Глазки закрой, детка, ротик на замок!
Наш Папа Док справедлив, но строг.


На кого укажет Папа Док -
Ночью негодяя засунут в мешок,
В джутовый мешок, в тесный джутовый мешок,
Так и будет, то-то, дружок!
То-то, дружок, тебе капут.
За тобою идет тонтон-макут,
Тонтон-макут с джутовым мешком
За черным идет тростником.

Папа Док в золотом дворце,
Папа Док в золотом дворце,
С мертвою улыбкой на черном лице
Папа Док в золотом дворце.

А по дороге идет тонтон-макут,
По дороге идет тонтон-макут.
Погоди минутку, он скоро будет тут!
По дороге идет тонтон-макут!
В солнечных очках, с мачете за спиной.
Тонтон-макут идет за тобой.

November 2014

S M T W T F S
      1
2345678
91011 1213 1415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 10:46 am
Powered by Dreamwidth Studios