tikkey: (паломник)
Я собиралась это написать еще считай 3 года тому назад, когда мы с Аланом впервые пришли к святому Роху. Кажется, началось все в Бетаране, там его статуя, и фонтан. Собачка небольшая, белая в рыжих пятнах, с круглым хлебцем во рту.  Потом мы встречали его везде, добрались до родного его Монпелье, облазили весь город (это нетрудно), а когда в сквере сели перекусить, там нас подобрал Жан-Мари Пепин, но это уже другая история и другая песня. Впрочем, я до сих пор думаю, что наша встреча с Жаном-Мари состоялась не без его помощи. С тех пор это дело перетаскивалось из блокнота в блокнот, однажды потерялось совсем, потом восстанавливалось по строчечкам, потом окончательно скисло - и мне оставлось только не трогать, чтоб не портить. Но мы пили воду из родника - вместо крантика собачья голова - в местечке под названием Сен-Рок. Он там был, он там везде был). И по капельке, по лоскуточку узнавали все, что могли. В общем, как-то так. Интересно, удастся ли нам с Аланом закончить "Ультрейю" - и сколько дисков она вообще займет?

Странствия святого Роха
Read more... )

В комментах Алан вывесил целую галерею портретов св.Роха )))
tikkey: (заметки на полях)
Дождь барабанит по крышам домов,
Снег опускается словно полог.
Автор еще и сам не решил,
Дождь у него или снегопад.
Кофе латте, приглушенный джаз,
Взгляд синеглазый, как льда осколок.
Знаете, кажется мы встречались
В этом кафе сотню лет назад.

Горбится город под фонарем,
Вильнюс, наверно, а может, Прага, -
Автор и сам еще не решил,
Пусть будет Город как персонаж.
Девушка видит каждую ночь
Строчки, стекающие с бумаги,
Но если пытается их прочесть,
Буквы врастают в ее пейзаж.

Да, разумеется, нужен кот,
Рыжий, нахальный, а может, черный,
Он же, возможно, главный герой,
Тот, что закурит ближе к утру.
Автор и сам еще не решил -
Ангелы, кошки или драконы.
В общем, наверно, все же дракон,
Чтоб улыбался на злом ветру.

Что же еще? Пару странных фраз,
Шар золотой с прошлогодней ёлки,
Бусину горного хрусталя,
Сердце, разбитое невзначай.
Если добавить ключей и книг,
Выйдет разбавленный ранний Павич.
Если добавить трамвайный звон,
Выйдет классический поздний Фрай.

Рыжий веселый саксофонист,
Он же флейтист из города Гаммельн...
Девушка держит в руке апельсин...
Или гранат... почему бы нет?
В небе неспешно плывет монгольфьер,
Над переулком витают гаммы.
Кубики льда сложились в слова...
Да так ли он нужен, этот сюжет...
tikkey: (ах!улиточка)
Вчера мы с Канцлером Ги в очередной раз решили помериться нотами развлечься, как могли. Вообще не могу не признаться, что Канцлер Ги - это отличнейший напарник по всякого рода шалостям и забавам, а еще... просто отличный напарник! Вместе с Сильвестром, Иннкой и вообще - радость.
Ну так вот, вчера была битком набитая "Археология". И масса народу, на которых глаз отдыхал. И Мритти с Ежом, которых, как ни странно, уже встречаю, как старых друзей... И ваще... Ну ы вот, по последствиям:

Пестня о конце света. Раз уж обещала выложить. Исполняется спокойно, сдержанно. Посвящается моему Соавтору Ксе (не Пестни, по жизни)


Read more... )

Вот в таком-то аксепте мы и коротаем долгие декабрьские вечера по дороге в клуб. У Канцлера тоже веселье на листочке. Канц, выложи, а? Едино веселья для)))

http://38t.livejournal.com/502236.html?view=1597404#t1597404 - а вот скоропись-полный отчет концерта! Аххх! Ну надо ж, как все было-то!!!

http://gekkkon.livejournal.com/809320.html - а вот тут радио Геккон!

м-царт

Dec. 5th, 2012 05:56 pm
tikkey: (поумничай мне тут!)
Темною ночью все уж уснули,
В доме холодном лампадка горит.
Маленький мальчик в бедной одежде
Папе, рыдая, в слезах говорит.

- Милый папаша, мне хочется кушать,
Дайте, папаша, хоть хлебца кусок!
- Не дам тебе хлеба, не дам тебе супа,
Пока не сыграешь сонату, свинья!

- Милый папаша, озябли ручонки,
Холодно пальчикам клавиши жать!
- Заткнись и работай, ленивый ублюдок!
В гроб ты родителей хочешь загнать!

В детской кроватке не спит до рассвета,
Братца жалея, малютка-сестра.
А маленький Вольфганг сонату куячит,
Которую папа состряпал вчера.
А маленький Вольфганг сонату куячит.
А через неделю к курфюсту пора.

Вырастешь ты - и тропой музыканта
К славе бессмертной пройдешь до конца.
А что же есть гений - капля таланта
И патерналистская морда отца.
tikkey: (мать тулузский помидор)
Это правда, мы собираемся на такого рода мероприятия, чтобы пообниматься со своими и просто поболтать о всякоразном. Интернета не хватает для роскоши человеческого общения. Но в данном случае есть еще одна веская причина: Зилант - это не просто так, праздник, в который всегда Казань, это еще и люди, без которых никак. Например наши потрясающие музтехи. С тех пор как Зилант стали тихой сапой захватывать музыканты всех сортов, прибавилось не только потехи для добрых поселян, но и гемора для скромных тружеников музтехкоманды. Они скромные, потому что молчат и делают свое дело (кстати, делают его зашибись). В сложных условиях тотальной нехватки всего сами привозят километры своих шнуров, вороха микрофонов и стоек, а потом днями напролет сидят и ведут концерты. Пока яркие и прелестные элои с инструментами и в костюмах ласкают глаз и слух (ну кто как... кто как), терпеливые работяги-морлоки в тельняшках крутят ручки на пульте, подзвучивают, ориентируются, решают проблемы акустико-административного характера - ну и все такое. А элои - они как дети малые подчас - то им не так, это не этак, гитара не звучит, себя не слышно, слов не разобрать, народу мало пришло. Как правило, виноват гадкий морлок, не сумел, не обеспечил, не дал раскрыть красоту. Но все мы, старые опытные выступанцы, знаем, что если элои будут слишком уж выкаблучиваться, то из бездны выползет усталый морлок с покрасневшими от недосыпа глазами, и сожрет эту красу неземную в два счета. Не потому что хочет, а потому что нефиг. Но это если морлок опытный и циничный. А если нет, если это звукотех, только начинающий, уже обстрелянный, но еще не задубевший до цинизма, то он утрется от фырканья неумного элоя и потом будет переживать в уголке. А ведь еще бывают всякие микрофоны, заводящиеся от банального неумения в них петь, провода, растоптанные, заломленные и перемятые, шнуры, которые смачно выдергивают из гитары, нещадно паля при этом технику...  В общем, тяжело морлоку без нагана. Ну главное-то что - главное, чтоб мы помнили, что не просто полезны друг другу, но по факту мы - две стороны одной медали. И поэтому восславим наших друзей звукотехов. А они сегодня собрали всех к себе на последний постзилантник...  И все у них удалось, аминь! Еще раз спасибо всем соратникам, кто на износ пахал на Зиланте в музблоке. И будет еще пахать. Сказка, Толченов, Тигра, Ёрл, Бухловский, Мустафин, Потаня, Грегил, Александра, Хвостелло и все, кого я не упоминаю тут, но кто вкалывал в эти дни в начале ноября - спасибо вам!

А мы с Хали и Потаней прямо перед концертом поддержали славную традицию сортирника - новьё давай! Новью... пожалуй... 18+

Новье... Кошмар звукача )

И еще раз - спасибо всем! Было круто. И сегодня тоже!
tikkey: (Default)
Когда над городом третий день,
Не начавшись, перетекает в ночь,
И туша сизого ноября
Навалилась на здания и людей,
Встает из тумана и ржавых луж
Неуловимая, злая тень
И все отчетливей проступает
В беспомощном мареве фонарей.

Он проходит по проспекту,
По застывшему проспекту
В липкой серой паутине,
В белом венчике из роз.
В ноябре вступает в свои владенья -
Белесый, бестрепетный царь Психоз.

Филипп Поликарпыч сидел в углу
И смотрел, как "Зенит" побеждает "Спартак".
Он следил за матчем несколько лет,
Но только когда отключили свет,
Он понял, что что-то не так.
И белый голос из темноты
Сказал: "Позвольте личный вопрос:
Вас не страшно здесь, одному, в темноте?"
И это был Царь Психоз.

По улицам города мчит кортеж,
Несется сгустками облаков.
Светофоры желтым горят из тьмы,
Как тысячи злых одноглазых коз.
Пустые площади площадей,
Битые стекла пивных ларьков.
Инаугурация в темноте.
Едет по городу Царь Психоз.

Маланья Петровна берет кинжал
И идет на улицу убивать.
Она идет убивать всех тех,
Кто с утра орал под ее окном:
Детей, собак, машины, котов,
Богатых дядей-налоговиков,
Музыкантов, радио, продавщиц,
Соцработников, перемещенных лиц,
Маланья Петровна идет убивать,
А думала, что в гастроном.

Люди, люди, берегите друг друга,
А для этого берегитесь друг друга,
Берегите, люди, друга от друга,
и бегите, бегите из этого круга,
я хочу быть радостным и веселым,
любить работу, семью и школу,
родину, партию, пепси-колу...
Где мой психиатр с галоперидолом?..
А вот мой психиатр с галоперидолом!
Здравствуй, психиатр с галоперидолом...
tikkey: (Лошадь)
1. Плясовая ромэльдовская

(поется с глухим надрывным придыханием, плавно переходит в бешеную лютиенскую пляску)

Ай, Мэлкор-эльнар,
эльдаре!, Мэлкор морнэ,
Мэлкор ворн, эльдаре, нэ Моргот!
Ай, Мэлкор больше,
Ай, Мэлкор меньше,
Мэлкор ворн, эльдарэ, нэ Моргот
Ай-дари-дари-дай-да!
Ай-дари-дари-дай-да!
Мэлкор ворн, эльдарэ, нэ Моргот!

Мэлкор сильма-да-риллы спёр (Чячё!),
Омрачил весь, элдарэ, Валинор!
Ай-дари-дари-дай-да!
Ай-дари-дари-дай-да!
Омрачил весь, элдарэ, Валинор!

Ай, захачкиренте новые деревья,
Чтоб не запачкать эльдо тыраха
Ай-дари-дари-дай-да!
Ай-дари-дари-дай-да!
Чтоб не запачкать эльдо тыраха

Ай, ходит охтар среди скал,
где эланор лаурэя расцветал. (Ванимо!)
Ай-дари-дари-дай-да!
Ай-дари-дари-дай-да!
где эланор лаурэя расцветал.

А если охтар (Авэла!) Моргота найдет,
То в рожу чорную котуме наплюет!
Ай-дари-дари-дай-да!
Ай-дари-дари-дай-да!
в рожу чорную котуме наплюет!

А между двух высоких гор,
Там горел анкалима костер!
Ай, кто сложил же тот костер? (НИКТО!)
там сложился Куруфинвэ-Феанор!
Ай, фэа- больше,
ай, наро меньше,
Ай, там сложился Куруфинвэ-Феанор
Ай-дари-дари-дай-да!... (и тут ромэльда пустились в самый отчаянный перепляс, сверкая вороваными камнями)

2. Ромэльдовская героическая

 (поется с глухим надрывом, плавно переходящим в бешеную берсеркерскую скорбь, темп постепенно убыстряется, бубны и скрипки дымятся от напора и силы)

А тут пики словно лед,
Горы - пламенная кровь (эльдаро!),
Волки воют, сердце мрёт,
а в ущельях эхо врёт! Амаурэя нолдолантэ!  Ай нане-нане нолдоланте!

А ты идешь, эльнар, в тайный зал,
Тебя Мандос туда позвал,
Ай, звенели унотима клинки!
Твои раны были глубоки. (Мэ мэрав!) Амаурэя нолдолантэ!  Ай нане-нане нолдоланте!

Только гнев и только боль!
В битве пал наш ванима король!
А где он замертво упал,
Там бессмертник черный вырастал! Амаурэя нолдолантэ!  Ай нане-нане нолдоланте!

Ай ты щит мой, ало-золотой,
Ай ты нолдо, брат ты мой родной!
А наши верные мечи
Запылают средь ночи! Амаурэя нолдолантэ!  Ай нане-нане нолдоланте!

Ах от горя и тоски
Разум рвется на куски,
Сердце плачет, пылая, как костер!
А только меч в руке моей остерАмаурэя нолдолантэ!  Ай нане-нане нолдоланте!

И пока стоит земля (чячё!)  
не забуду короля! (Ни разу!)  
И охоте нет конца!
Лам-ца-дри-ца-гоп-ца-ца!
=========
А завтра в "Археологии" будет афтапатя "Зиланта"! И там будет все - и ромэльдо, и хор сироток, и может, даже читка "Царя Максимилиана". С бейджиком - вход 200 рублей. Без бейджика - 300 рублей. С 19 - и до упора. Эввива!
tikkey: (Лошадь)
Все потом. Пока - финальная песня нашего бардак-образования.

Остыли трупы и кругом кровища,
А я кровищи не боюсь.
Миной кораблю пробило днище,
Миной кораблю пробило днище,
Кони плавают, а я смеюсь, смеюсь!

И уносят меня, и уносят меня, пророча ужасный конец,
Четыре коня, эх, четыре коня - Смерть, Голод, Война и Пиздец.

Явился ангел с золотой трубою,
И началась ваще труба.
Мы, конечно же, помрем с тобою,
мы, конечно же, помрем с тобою,
вот такая вот нелепая судьба.

И уносят меня, и уносят меня,  пророча ужасный конец,
Четыре коня, эх, четыре коня - Смерть, Голод, Война и Пиздец.

Из моря вышел зверь, весьма рогатый,
торчат рога со всех сторон.
Брат с оружием восстал на брата,
брат с оружием восстал на брата,
И явился Агнец на горе Сион.

И уносят меня, и уносят меня, пророча ужасный конец,
Четыре коня, эх, четыре коня - Смерть, Голод, Война и Пиздец.

Идет жена и злой дракон за нею,
И Вавилон почти что пал,
Все, кто принял начертанья зверя,
Все, кто принял начертанья зверя,
получается, по-взрослому попал!

И идет по горам, и идет по горам звенящая копьями рать,
А ангелы режут серпом виноград - чтоб мять его, мять его, мять.
И уносят меня, и уносят меня, пророча ужасный конец,
Четыре коня, эх, четыре коня - Смерть, Голод, Война и Пиздец.

------------------------

И специальная песня, написанная на коленке для сортирника при помомщи Потани, Азрафель и Филиппа-Августа. Исполняется солистом и грубым хором, в чаду и пьяном угаре срамного содома.

Когда я приехаль в Казань в первый раз
Хэй-хо! ё-маё!
Я быль молодой ролевой менестрель,
бренчаль на гитарке и пель как умель
И в задницу мне маракас. И-и-и-и... в задницу мне маракас.

Когда я приехал на следущий год,
Хэй-хо! ё-маё!
Я быль молодой перспективный урод,
меня уже встретиль знакомый народ
И в задницу мне маракас. И-и-и-и... в задницу мне маракас.

Но хуже пришлось мне на третьем году.
Хэй-хо! ё-маё!
Я прямо со сцены быль послан в жюри,
какая ответственность, черт побери,
И в задницу мне маракас. И-и-и-и... в задницу мне маракас.

Четвертый мой Зилант быль пьян и суров.
Хэй-хо! ё-маё!
Я ехаль в компании жутких козлов,
осталься без паспорта и без штанов
И в задницу мне маракас. И-и-и-и... в задницу мне маракас.

Я думал, что годик-другой отдохню...
Хэй-хо! ё-маё!
Но злые друзья мне купили билет,
и тащат музтехи в мужской туалет,
а здесь плохо пахнет, горланят хуйню,
Я тоже горланю, и тоже гоню
И в задницу мне маракас. И-и-и-и... в задницу мне маракас.
И в задницу мне маракас. И-и-и-и... в задницу мне маракас.

А теперь надо домой, отнести рюкзак и убитую-немытую тушку. А дома дети - они тоже с Зиланта приехали, все три. И--и-и-и... в задницу мне маракас.

До встречи на афтапати в "Археологии".
Исполняется вот так:






+ + +

Oct. 24th, 2012 06:34 pm
tikkey: (розарий)
Мне почему-то ужасно грустно
Я почему-то куда-то мимо.
Жизнь проходит неуловимо.

Друзья мои бьются на стенах башен,
Фотографируют шторм в океане.
А я как ёжик в тумане.

Под башмаками - иней и листья.
Тени деревьев наги и ломки.
Был дом - остались обломки.

Все утешаю себя - ну брось ты,
Кутаюсь в шарф - а не помогает.
Болею? Бог его знает.

Но Ты не печалься, тоже мне важность:
Кофею сварим - вот и легчает.
Может, я так скучаю.

Ты уж не мерзни в своем Тобольске,
Куртку, что ли, надень потеплее...
(глупо - да как умею).

Что-то давление не на шутку,
Что-то письмо... всё пишу да правлю...
Все равно не отправлю...



====================
http://xura.livejournal.com/1299415.html#comments
====================

А сами сделаем вид, что это такой резонанс. О верности.
http://lubelia.livejournal.com/776942.html
tikkey: (мать тулузский помидор)
Вчера был архитеплый вечер в нежнейшей атмосфере кирпичных подземелий "Странного места". По мрачным готическим подвалам неслышно струилась серой цыганской тенью красавица [livejournal.com profile] baro_drom, поила всех чаем и плела будущее, Ёрл, ясное дело, народный герой, Иллет была прекрасна, как степная богиня, а мы набрали в шляпу 1300 рублей для Инки, не считая мелочи! Везу оставшиеся шарики в Питер, продолжим сбор - и отошлем уж все разом.

А я внезапно написала еще одну гоп-песенку, оскорбляющую чуйства всех, кто за высокое искуйство. И ничего не могу с собой поделать. Они копятся, как совы... Неужели альбом? И остаться в памяти человеков хулиганьем неумытым... ну, что ж...

Всем моим консерваторским друзьям посвящается...


В английский порт зашел рассейский клипер,
Он из Норвегии шел очень много дней.
Все моряки на нем желали выпить,
И чтобы с девками, а вовсе не одне.
Команда ваксой чистила ботинки,
Чтоб честь рассейского мундира не срамить.
И был там мичман Николай, собой пригожий, как картинка,
И он не знал, как можно плакать и любить.

Пришли они в портовую таверну
До развлечений жадною гурьбой.
И ради смеха или по неразуменью,
Они забрали Колю-мичмана с собой.
А мичман шел и ничего не видел,
Окромя моря и пенистых валов.
А в той таверне крошка Дженни на расстроенной рояли
Играла песенки британских моряков.

Те звуки немудрящие рояли
Вонзились в душу мичмана как нож.
И он внезапне ощутил тоску любви, тоску печали
И вдохновенья сладостную дрожь.
И встрепенулся юный мичман Коля,
И загорелись пламенем глаза...
И он рванулся к этой девке за расстроенной роялей
И заорал: "А ну, пошла отсель, коза!"

Он до рассвета мял его, и мучил,
И клавиши безжалостно терзал,
А поутру, опухший и помятый,
"Анданте" кончил - и под стол упал.
Да, поутру, опухший и помятый,
"Анданте" кончил - и еще полсуток спал.

За выходку, позорную для флотских офицеров,
на гауптвахту хулиган пошел.
Но долго вспоминали при звуках той рояли,
как Римский-Корсаков совсем с ума сошел.


Все прочее моральное разложение - по тегу композиторы
tikkey: (ультрейя!)
Маленькая провансальская кансона

Тебе, Господи, буду петь* И размышлять о путях непорочных.

Безумствуют цикады в полуденной траве.
По Лангедоку едет трувор мессен Эрве.
Колосья гнутся на полях под тяжестью зерна.
Мессен Эрве возвращается домой,
И лето проплывает над страной,
Страною песен и вина.

Тебе, Господи, буду петь* И размышлять о путях непорочных.

Чирикают пичуги среди высоких крон.
Там, впереди, поет и ждет веселый Каркассон.
Дорога под гору бежит от Брама и Фанжо,
Мессен Эрве возвращается домой,
И лютня старая лежит
В багажнике его “Пежо”.

Тебе, Господи, буду петь* И размышлять о путях непорочных.


Овийяр

Жил в Овийяре в прежние дни
старый зануда Макабрюн,
самый печальный из трубадуров,
населявших веселый Прованс.
Не было счастья ему в любви
ни в зрелости, ни когда он был юн.

А в Овийяре липы цветут,

И розы цветут, и пчелы поют,

И горлицы гнезда вьют.

И если ты хочешь узреть любовь,

В Овийяре имеешь шанс.


Там, в Овийяре, мадам Анник
и добрый супруг ее, месье Жак.
Все пилигримы благословляют
их дом как Господень дар.
Он открыт днем и ночью для странных людей,
а также их лошадей и собак.
Много ли надо, когда ты в пути

И розы цветут, и пчелы поют,

И горлицы гнезда вьют.

И если кто хочет узреть любовь,

Пусть пожалует в Овийяр.


А так Овийяр неплохой городок:
улочки-речки сбегают с горы,
в Petit-Casino  - еда и вино,
вечерами всюду огни...
В саду на веревке сохнет белье.
Давно не видали жары такой.

А в Овийяре липы цветут,

И розы цветут, и пчелы поют,

И горлицы гнезда вьют.

И если кто не верит в любовь,

В Овийяре ее родник.


А что Маркабрюн? Да попросту он

Не встретил мадам Анник.

=================
А все просто, там, пока идешь, все перемешивается в голове - потому что Дорога, как и многие настоящие вещи, - совершенная правда, она такая, как всегда была, там время как-то не роляет. Нам встретился дом по Дороге, во дворе копошится древний старик, в кепке, в штанах каких-то мешковатых, подрезает что-то в своем садике. Чуть на отшибе сарай, глушь такая, что даже заборов никаких нет - кому оно надо? В сарае сено лежит, стоит какой-то мотоцикл (старый и обшарпанный), рядом под водостоком здоровенная ржавая бочка - для дождевой воды, возле бочки - огромный куст розово-сиреневых гортензий, не в каждой оранжерее такие увидишь.  На стене сарая - сантьяжная метка. Она там всегда была, эта дорога, и когда прапрадед этого старика еще не родился. На месте этого сарая стоял какой-то еще, бочка была не железная, мотоциклы еще не придумали, а сено, и гортензии, и люди ничуть не изменились. Это Дорога, ничего не поделаешь.

Когда мессен Эрве открыл багажник, чтоб сунуть туда наши шмотки (это было не совсем на Дороге, хотя места тоже сантьяжные, это мы съездили в Фанжо стопом, в ожидании рюкзака), он достал черный кейс, а в кейсе у него была провансальская гитарка, точная копия инструмента XVII века, с тремя слоями кружевных розеток, а потом и лютню нам показал. У него на инструментах везде выжжен тулузский крестик. Он с концерта как раз возвращался, живет в Каркассоне, родился в Кастельнодари, у него в машине Антон Рубинштейн играет, он и в Москве был с гастролями, в Загорске,и мы с ним трепались об автостопе, о русских кантах XVIII века, литургической музыке Востока и Запада, и он работает в каркассонском оркестре, - но ничего не изменилось, и я знаю, что перед нами, возможно, лучший трувор графа Раймона. Мессен Эрве, давно проехав свой Каркассон, довольно долго кружил, чтоб высадить нас в наиболее удобном месте, отыскать съезд на Нарбонн, на прощание таки извлек лютню, мы с ним даже спели на два голоса - у него чуть приглушенный тенор, кстати, потом он уехал, а нас подобрала дама Мюриэль и примчала в Нарбонн, где мы встретились с Маркизой, нашим волшебным другом... Но Маркиза - это отдельная песня. Если в ближайшие два часа работа не подвалит, продолжу мозаику.
tikkey: (ежевика)
                                            Ясное дело, Блейзу, моему самому любимому драконтию

Святой Амбруаз в Париже живет
С незапамятных древних дней,
Под пасмурным небом Парижа он
Свои коротает дни.
А рядом в расщелинах новостроек
Поселился малютка-дракон,
и никто в Париже не знает о том,
Только они одни.

Есть и огонь - на кухне плита,
Россыпь синих огней.
Есть и сокровища - в банке от чая
Рубины и жемчуга.
Дракон выращивает цветы
Тайно, среди камней,
И в дождь к нему в сад приползает улитка,
Важно подняв рога.

Это Париж, тайный Париж,
Грязный, веселый, смешливый Париж,
Небо над ним цвета сотни лет нечищенного серебра.
А дракон засыпает в уютном гнзде,
Где пахнет лавандою как нигде,
И идет на работу, когда с колокольни пробьет девять утра.

Пилигриму Париж не совсем по пути,
Хоть Дорога лежит и там,
Да как же дракона не навестить,
Не передать поклон.
Есть много такого, что скрыто от глаз,
Но созвучно святым местам,
Например Амбруаз, посылающий в небо
Размеренный медный звон.

Он стоит, высоко вознеся главу,
Флюгера дрожат на крестах -
Бесстрашные галльские петухи
Острым клювом грозят ветрам.
Но зачем колокольни и башни его
В чешуе и серых шипах,
Об этом не скажет никто на земле,
Даже я. Даже вам.
tikkey: (заметки на полях)
Хочешь погулять по портовым районам?
Хочешь погулять по районам потовым?
Там повсюду пахнет мазутом и морем.
Я иду туда, когда мне очень хреново.

Моря не видно - а просто вода,
темной прослойкою между бортами,
Берег, засыпанный шлаком бетонным.
Днем было шумно, теперь же - молчанье.
В этом молчании я различаю
Бледные жалобы, серые стоны
Бог весть каких кораблей позабытых.
Может, со дна, может, из-под бетона...

Хочешь, погуляем по портовым районам...

У автовокзала на скамейке смеются
Роза, Натали и красотка Эвита.
Из сумочки у каждой свисает по тампону,
а и без тампона невозможно ошибиться.
Доброй вам охоты, девицы!

Смуглые подростки на раздолбанных скейтах
Носятся как ангелы по вздыбленным плитам.
Ангелы гортанно орут друг на друга,
на кепках белой вязью - имя Пророка.
Салям-алейкум, дети Востока.

А темною ночью одна за одной
бегут по заплеванныи за день бульварам
крысы стонущего корабля.
Стоны корабля слышны отовсюду,
рассохшаяся жалоба досок усталых...

Хочешь, погуляем по портовым кварталам...

Здесь ты не увидишь таких, как мы.
Такие, как мы, сюда не суются,
ну разве так, иногда, посмотреть,
как жулики рюмками ловят шарик,
а шарик соскакивает с орбиты -
под ноги рыжей Эвиты.

Хочешь, погуляем по портовым районам,
хочешь, погуляем по районам портовым.
Купим кока-колы в киоске напротив...

А было - мы плелись по этим бульварам,
усталые вусмерть, с ракушкой на шляпах,
а местные нам кричали со смехом:
Эй, пилигримы, Сантьяго левее!
(Так хотелось дать им по шее!)

Но как же мне не стремится туда,
где рушился дождь вертикальной стеною,
где еле от ливня спася рюкзаки
под зонтиком возле кафе-ресторана
мы собирались ночь коротать
среди картежников, грязных и пьяных,
не зная, что Бог, Барселону отмыв,
уже промыслил нам ночлег и ужин...

November 2014

S M T W T F S
      1
2345678
91011 1213 1415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 10:57 am
Powered by Dreamwidth Studios