(no subject)

Пойдем, пойдем, пойдем, твою мать,
еще один день проживем.
А ночь придет, так ляжем в кровать,
и на три часа умрем,
и будем лежать под толщей тряпья,
не двигаясь, не дыша,
а солнце продолжит ползти под землей
с упорством злого мыша.
И выйдет, выгрызет себе щель,
и мы с тобою вдвоем,
как надвое разделенный хлеб,
еще один день проживем.
Веселая жизнь,
веселая жизнь,
ходи, гляди веселей.
И вселенское море лижет бока
земли, состоящей из камня, песка,
ракушек, перьев, известняка
в оседающей пене дней.

Письмо без конверта

Дорогой досточтимый брат и король,
здесь у нас, под холмами,
роскошное лето вообще не кончается,
море играет зеленой волной,
рассыпается смехом и хрусталем,
яблоки преогромные,
то золотое, то алое,
да и малины в этом году немало.
Ладно, хватит о глупостях.
Всё ж не чужие.
Позволь мне сказать открыто:
артуриана уже заебала.

Мы тут читали этого вашего Мэлори - боже,
что он городит, злой уголовник,
маньяк-самоучка,
кто это выпустил,
кто вообще ему дал карандаш и бумагу,
лучше бы плеть да дыбу.
Только картинки красивые, ну хоть и на том спасибо.

Знаешь, мы с Мерлином поговорили,
он тоже совсем не в восторге от этой твоей нареченной.
Он ничего не скажет, ну ты его знаешь,
он вообще аутист и заика,
хотя и великий ученый.
Не по эмоциям явно, ему и не надо,
но тут даже он
был изумлен и... ну как бы сказать,
выражался учтиво -
но почти не скрывая досады.

А наши дриады,
те, из Приморского парка, ну ты же их знаешь,
поют вечерами, как певчие птицы,
те вообще заявили, что белые совы в рощице их
теперь нежеланные лица.

В общем, пишу тебе честно:
дружочек-братишка, не жди Ланцелота.
И не надейся, что он все исправит, поможет,
для рыцаря, ежели честно, тут я не вижу работы.
Разве для барда поплоше, бард, наверное, справится,
ну или конюх, быть может...
ну там седло подогнать,
подержать золоченое стремя,
ножку в чулке лобызнуть,
комплиментов отвесить с полпуда.
Уриен, между прочим, согласен со мною,
что тут колдовства вроде нет,
а скорее природное, скажем так, чудо.

( Read more... )

(no subject)

В мироздании дыра.
Пес хромает, суп прокис,
деньги кончились вчера.
Сыр, натертый с чесноком,
съел в ночи какой-то крыс,
в новостях - сплошной содом,

но вот если беспристрастно посмотреть,
то как будто нет причины помереть,
а напротив, есть причина, чтобы жить,
крысу колы с колбасою притащить,
суп пожертвовать лавкрафтовским богам,
деньги где-нибудь занять - потом отдам,
пса отправить к Айболиту полечить,
в мирозданье дырку крестиком зашить,
кошке что-нибудь приятное сказать,
бусы старые по-новому снизать,
а проснусь я, скажем, завтра поутру,
миску сыру с чесноком еще натру,
кофе с сахаром сварю и имбирем,
и не так-то уж и плохо мы живем.
И не так-то уж и плохо мы живем.
Прямо скажем, хорошо с тобой живем!

"Еще полкоролевства"

Старая королева
сидит в привокзальной пельменной,
вот уже пять часов.

Работницы не возражают,
потому что не замечают,
душно, гул голосов,
резких, иноплеменных,
пахнет горчицей и хлебом,
пластиковые тарелки,
пиво и кока-кола,
стрелки бегут по кругу
у электроных часов.

Из шитой стеклярусом сумки
она достает пригоршню
древних грецких орехов,
и, на краю подоконника,
подвинувшись к "тещиному языку", -
государственную печать.

Это мое королевство.
Юродивое, безумное,
посетители не замечают.
Работники не замечают.
Нечего замечать.

(no subject)

Мои друзья сейчас летают
по офигительным горам,
а я упорно набираю
за килограммом килограмм.

Они взбираются на скалы,
под ними небо и орлы.
А я точу картоху с салом,
и шорты, кажется, малы.

Сто фотоснимков неизбежных,
где лес, ущелье и ручей,
а я их лайкаю прилежно,
любя душой своих друзей,
но помню, что начнется вскоре
туман и ветер ледяной,
и почернеет сине море,
и птицы тронутся домой,
придет зима, старуха злая,
скует дороги серый лед,
и вот тогда, я твердо знаю,
подкожный жир меня спасет.
От стужи он меня укроет
и нежно обовьет бока.

Когда зима могилу роет,
худеть - ищите дурака!
02.09.2025